crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossover » Раккун-сити » almost nearing distant places


almost nearing distant places

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

almost nearing distant places

http://s1.uploads.ru/egT0z.pnghttp://s6.uploads.ru/qER9F.png

suzuya juuzou & kaneki ken // sasaki haise
anteiku :re
«i'm not sad at all»
угаси горящий в нас пламень греховный и покаянием ороси иссохшее сердце наше;
очисти ум наш от греховных помыслов, прими мольбы,
от души и сердца со воздыханием тебе приносимый

Отредактировано Kaneki Ken (2017-11-22 19:23:21)

+1

2

https://i.imgur.com/uybRPKF.png


просто надо начинать вывозить,

          а не тупо на это смотреть;

                  это не ад - это очередная из зим.

                           это не конец,
                                      это даже не треть.


https://i.imgur.com/GKhVOT4.png

маскировка.

очередная игра.

снова.

если честно, то Сузуя не очень любил доставать из своих шкафов все эти черные накрахмаленные платья, разного покроя юбки, короткие шорты и мягкие парики, что напрочь уже пропахли каким-то легким цветочным парфюмом, так как это неизменно пробуждало в нем те самые болезненные и пропитанные кровью воспоминания, что уже давно должны были стереться из его памяти, обратиться в пыль и оставить его. но они не уходили. спокойствие так и не пришло. да, это было вполне естественно, что он хотел бы обо всем забыть, а кое-что и вовсе вычеркнуть из своего прошлого, — это не кошмары, это что-то внутривенное, — но только вот сделать это довольно сложно, особенно, когда во всех этих вещах спрятано по тому самому маленькому осколку его самого, что всегда и будет заставлять его помнить. но и при всем при этом он не может не признать, что все это действительно работает, а его внешность, которую в свое время можно было бы и проклинать, идеально подходит для таких подобных заданий и... ситуаций. да и разве могло быть иначе? только не с ним. и похожих на Сузую людей называют андрогинами, так как даже и в своей привычной одежде, когда на нем нет парика и женских вещей, некоторые люди все еще сомневаются в половой принадлежности следователя, боясь ошибиться и обратиться к нему как-то не так. но как часто он так переодевался в девочку? достаточно часто для того, чтобы успеть выделить в своем шкафу отдельную полку для всех этих вещей, а верхний ящик письменного стола превратить в небольшую косметичку, в которую и вовсе заглядывать не хотелось, — яркий цвет фруктового блеска напоминает о той самой передаче про жирафов, когда боль уходила, а «мама» была особенно внимательна и ласкова с ним, — но временами все-таки приходилось. да, все это действительно так, все это ему нужно было только для заданий, а также для особых случаев, [ у Джузо никогда не возникает желания переодеваться в женские вещи тогда, когда от этого не зависит что-то действительно важное ], но только вот когда следователь особого класса смотрит на себя в зеркало, отмечая появившиеся в его глазах изменения, он знает, что где-то там, из самой глубины зеркального стекла, на него всегда будет смотреть Рей. именно та самая милая и добрая Рей, которую так сильно любила Биг Мадам; та самая Рей, которой всегда доставались только лучшие платья и искренняя любовь «мамы»; та самая милая и добрая Рей, которая чуть было его и не убила, — тот истошный и переполненный агонизирующей болью крик что-то в нем переломал, — оставив истекать кровью на грязном каменном полу. и видимо по этой самой причине Сузуя и взял себе новое имя, решив оставить Рей-чан с её красивыми красными бантами где-то далеко в прошлом, в то время как ему, Джузо, нужно было жить дальше. и если уж говорить об этой самой маскировке, то со временем Джузо даже научился сам себе наносить макияж, стараясь воспринимать все это как забавный элемент игры, в котором он должен был нарисовать красивую картинку на своем собственном лице. помнится, что он постоянно доставал Ханбе в те дни, когда только учился всему этому, смотрел с ним какие-то обучающие ролики в интернете и всякий раз поджимал губы [ все это было сложно и странно ], а тот потом постоянно изводил на его лицо тонны влажных салфеток, удрученно вздыхая, так как Сузуя наносил себе на лицо такой макияж, что о нем и вовсе вспоминать было страшно. и это потом уже парень научился обходиться и самым минимумом косметики, так как его лицо и без тонны теней все равно было похоже на женское, особенно, если его обрамляли пряди длинных и жестких волос. как там это называют девушки? максимально естественный мейк-ап, да? да, вроде бы именно так.

[indent] но на кого он похож сегодня?
[indent] и почему прячется?

отражение невысокой и худой девушки в стеклянной витрине магазина практически не двигается, замерло и едва ли не намертво застыло где-то в зазеркалье, позволяя детально его разглядеть, а также и слегка усомниться в увиденном, так как слепо чему-то доверять в этом мире и вовсе не стоит. почему? вокруг лишь обман, иллюзии и чьи-то неоправданные надежды. невесомым пеплом они оседают на хрупких плечах той самой девушки в отражении, остаются на искусанных и обветренных губах линией матовой помады, а затем окончательно сливаются с её тенью. но что именно скрывается в отражении этой витрины? черные прямые волосы, в которых не было ни ярких лент, ни вычурных и дорогих заколок, довольно гармонично сочетались с белоснежной кожей и большими глазами, в которых не отражалось ни одной эмоции, а была только лишь пустота и безразличие; легкая кожаная куртка, с закатанными до локтей рукавами, была расстегнута, позволяя увидеть под ней объемную и длинную однотонную футболку ярко красного цвета, размерами которой девчушка явно попыталась скрыть полное отсутствие нормальной груди; также на этой брюнетке были короткие и облегающие джинсовые шорты, с небольшим и уместным здесь эффектом потертости, которые скрывались за слегка странноватой однотонной юбкой черного цвета, и в которых и без того худые ноги этой девушки выделялись особенно сильно; и никаких тебе тут туфель на шпильках или же высокой платформе, а всего лишь навсего обычные ботинки с высокой шнуровкой и глубоким протектором, в которых частенько бегают подростки, и в которых было удобно ходить по городу. брюнетка в отражении поднимают руку и слегка поправляет челку, так как та уже успела немного растрепаться, а затем разворачивается и идет дальше, одновременно с этим прокручивая в голове события прошедшей недели.

[indent] все уже пошло под откос.

в последнее время вообще все идет к какому-то очень тяжелому и трагичному финалу. и это ощущение никак не хочет исчезать, оседая на коже чем-то отвратительно холодным и липким. но что именно их ждет? кто из них умрет, захлебываясь истеричным криком и пытаясь протолкнуть сквозь перерезанное горло хоть слово? кто сойдет с ума в последнем пятиминутном акте, когда на него будут обращены глаза никем неконтролируемой толпы? кто предаст и будет предан? когда же зверь обнажит клыки? и кто убьет этого зверя? на эти вопросы, что зародились в его мозгу подобно неоперабельной опухоли, у следователя особого класса Сузуи все еще нет ответов. он старательно пытается найти их, ищет подсказки в окружающих его лицах, документах и событиях, цепляясь за каждую найденную им мелочь, но к разгадке пока что так и не приблизился. а вопросов же становится все больше, они давят на грудь и пытаются тебя задушить. но значит ли это, что он опустил руки? ни в коем случае. Джузо просто немного меняет тактику. он выбирает то единственное, что он сейчас и может выбрать, что поможет ему выжить и остаться в первых рядах еще на долгое время. что именно он выбирает, да? наблюдение — вот его выбор. брюнет внимательно следит за всем происходящим, запоминает каждую мелочь, а затем пытается выстроить в своей голове некую четкую структуру, в которой у всего должно быть свое место. вполне возможно, что со временем он увидит во всем этом некую перспективу, отыщет в ней ключ, а там уже и сможет заглянуть за кулисы всего этого театра дурной мистерии, но пока же он все еще продолжает наблюдать. и стоит сказать, что и собственное небольшое повышение до командира отряда S3 его не очень и радует, но он принимает это назначение с должным ему профессионализмом, стараясь не забивать себе голову лишними проблемами. но есть ли они вообще? безусловно. Арима мертв. и теперь глаза, которые и до этого смотрели на Джузо не очень дружелюбно, теперь уже окончательно стали похожи на глаза диких зверей. не прячутся. смотрят открыто. и он тоже смотрит в ответ. теперь именно Сузуя заменил Ариму. теперь уже именно он на первом месте во всех возможных списках, но, как уже и было сказано, радости это молодому следователю не приносит. и только лишь со своими ребятами, что были верны ему душой и телом, прошли с ним общий путь и доказали свою преданность, он мог быть до конца честен. лишь рядом с ними он мог говорить открыто, делясь с этими людьми своими сомнениями и переживаниями, находя поддержку и прося их быть осторожными. и если Сузуя за что-то или кого-то отвечает, то только за них. он хочет вывести свой отряд целым и невредимым из этого шторма, но и при этом стараясь поступать правильно, не сводя всю свою жизнь к чему-то нелепому и неправильному. но почему же он вообще просит своих ребят не забывать об осторожности, а уж тем более сейчас? да все потому, что CCG теперь — это шахматная доска, что раскинулась аккурат на минном поле. один неверный шаг способен лишить тебя не только пешки, но еще и собственной жизни. и теперь в эту игру вовлечены уже все. хотите отказаться? не получится. только не в этом случае. и ферзь уже успел занять место короля. каков будет ход Сузуи? бледные пальцы переламываются прямо над тонкой фигурой. одно неверное движение и ему объявят «шах и мат». нужно быть осторожнее. еще слишком рано.

[indent] хочется знать правду.

хрупкая девушка, стараясь натянуть на свое бледное лицо одну из своих очаровательных улыбок, что были старательно отрепетированы перед зеркалом, заходит в небольшое и приветливое кафе, которое аккуратно спряталось между улиц двадцатого района. здесь тихо. здесь спокойно. здесь обманчиво. что Сузуя помнит о двадцатом районе? что он помнит именно об этом месте? его воспоминания, собранные еще год назад буквально из раздробленных кусочков, напомнили следователю о том, что когда-то он уже бывал здесь. да, они действительно были в подобной кафешке вместе с его другом и наставником Юкинори Шинохарой. или это было какое-то другое кафе? а впрочем... неважно это все сейчас. Сузуе нужно было сосредоточиться на совершенно других мыслях — проходя в самому дальнему столику, что был спрятан от посторонних глаз в глубине зала, Джузо все-таки вновь невольно вспоминает о том, что в тот день он был совершенно другим. и в тот день, когда он все еще был ребенком, он пришел в это кафе не из-за желания найти какие-то ответы на свои вопросы, а только лишь из-за того, что ему хотелось поесть. его голова не была забита всей этой гнилой ерундой, которой она забита сейчас. вернуться бы в то время. вернуть бы вообще все назад. все-таки позволив болезненному вздохну сорваться со своих губ, следователь, который сейчас играл роль миловидной девушки, сел за столик и заказал себе кофе и пару пирожных. надо будет не забыть попросить персонал упаковать какие-нибудь сладости с собой, чтобы порадовать ребят. да и к тому же они уже должны были привыкнуть к тому, что Сузуя постоянно им что-то приносит.

[indent] на работе его прикроют. его отряд знает свое дело.
[indent] он же должен быть здесь.

атмосфера в кофейне была спокойная, расслабляющая, теплая и отчего-то обманчивая. следователь обводит взглядом зал, задерживаясь на незнакомых ему фигурах не больше пяти секунд, а потом переводит весь свой интерес на улицу за окном. пусто. о чем там говорила Йошимура? о чем помнит и знает он сам? о чем догадывается CCG? подперев впалую щеку кулаком, Джузо задумчиво посмотрел на свою кружку с кофе. как он вообще до этого дошел? зачем? почему? надо было просто делать свою работу, а не влезать во все это; надо было закрыть на все глаза, продолжая плыть по течению, а не пытаться все изменить. ведь если он облажается сейчас, то второго шанса у него уже никогда не будет. слишком опасно. Сузуе кажется, что сейчас он гуляет по минному полю. один неверный шаг — взрыв. и он ведь уже сейчас укрывает одного из самых опасных гулей у неё же дома, — никто из CCG не знает о том, что следователь особого класса укрывает «одноглазую сову», — он пытается вести какое-то собственное расследование в обход всем приказам своего начальства, он пытается влезть туда, куда лезть и вовсе не следовало. и если хоть кто-нибудь об этом узнает, то ему конец, а Фуруте будет еще один повод для того, чтобы провести показательную казнь и всех запугать. и почему же он тогда здесь? лишь потому, что играть в игры уже порядком надоело. пора было действовать. нельзя наблюдать вечно. и кто-то должен был сделать первый шаг. на этих мыслях, отставив в сторону тарелку с недоеденным пирожным, — очень вкусные, — брюнетка резко поднимается из-за стола, проходит на середину кофейни, не переставая при этом улыбаться, убирает руки за спину, а после громко и уверенно выкрикивает:

[indent] — Хайсе~ — следователю нужно было привлечь к себе внимание, а также он не собирался сейчас идти окольными путями. — ...если ты здесь, то выходи! Давай поиграем, Хайсе! Я так соскучилась! — наигранность поведения дает о себе знать, когда Сузуя подпрыгивает на месте и с интересом вновь осматривает посетителей. Уж что-то, а роль милой и хорошей девочки он с детства знает наизусть. — Или тебе не нравится это имя? Мне назвать тебя иначе? Хайсе~ ...не будь таким. Почему ты не выходишь? — Джузо специально начинает совершенно по-девчачьи дуться, а в его голосе отчетливо звучит обида. хотя на самом-то деле он испытывает совершенно другие эмоции. — Ты больше не хочешь со мной играть? Давай... — интонации в голосе брюнетки меняются, в них появляется холод и какое-то ужасающее спокойствие. — ...не заставляй меня доставать свои игрушки раньше времени.

следователь особого класса Сузуя похож на сумасшедшего? да, про него действительно можно было бы такое сказать сейчас, так как Джузо прекрасно осознает тот простой факт, что рядом с Канеки — лишь бы он был здесь — явно будут находиться не только простые люди, но еще и гули. но только вот брюнет не обращает на этот факт никакого внимания. честно? ему все равно. ожидает ли он нападения? всегда. и пускай сейчас с ним нет его основного куинке, так как он бы слишком сильно выделял его из толпы, но ему хватит и того запаса ножей, что был спрятан у него в ноге. на первое время этого хватит. ему так точно. а там, если уж что-то пойдет не так, а вся «операция» обернется провалом, то он обязательно что-нибудь придумает. в первый раз что ли? вовсе нет. да и к тому же сейчас Сузуя совершенно не нервничает, ведет себя расслабленно и даже немного нагло.

давай, король, не игнорируй жнеца.

[icon]https://i.imgur.com/h83IAym.png[/icon]

+1

3

he wants to find the pieces that he’s lost just
trying to live. maybe, if he tries, then he’ll find
what he needs instead of the shattered glass
he plucked from his skin for him to follow.

http://s1.uploads.ru/E3lOR.jpg

нельзя было сказать, что он не привык к такому ходу событий. в последнее время ему приходилось делать вещи быстро, не рассчитывая, полагаясь на везение, которое могло бы дать хороший конечный результат.
он не знал, каким называть себя именем.
Сасаки Хайсе?
Канеки Кен?
он помнил, как просыпался по ночам от кошмаров, протирая холодной ладонью мокрый лоб. когда он — Канеки Кен — настигал его в темной комнате, а ощущения были такими, словно он задыхался под тяжелым одеялом.
все пути все равно ведут сюда.
в антейку. кафе-иронию, которую он уже практически забыл и, если быть честным, не хотел вспоминать сначала, после — боялся, и сделал это, на самом деле, потому, что от этого зависела чужая жизнь.
не было бы воспоминаний, не было бы живой Хинами.
не было бы воспоминаний... был бы жив Арима Кишо.

Канеки Кен прекрасно понимает, что все, чем он будет заниматься в ближайшее время, это делать бесплодные попытки разложить все по полочкам, словно карточный домик, который выше двух метров все равно не построишь, но пытаешься. у него непроницаемое лицо, складочки между бровей и упавшие уголки губ, когда он, в очередной раз, делает круговые движения над чашкой, наливая кофе.
после того, что случилось, весь мир словно оказался в анабиозе. он — в анабиозе. в камере, за которой только слышишь, не способный участвовать.
он слышит каждый день, как в энном районе его бывшие коллеги эффектно и быстро расправляются с гулями. такое ощущение, что когда Арима был жив, они все, голодные, сидели на стальной цепи.
Канеки поднимает взгляд, выпрямляет спину и замирает, повернув голову в сторону окна. у него приопущены веки, а картинка перед глазами — двоится.

он вспоминает куинксов, которые были ему, как семья. есть, как семья. будут, как семья?
ведь в этом нет ничего странного, что жизнь в одночасье разделилась на "до" и "после".
его не покидает мысль, что они рядом, в нескольких метрах, убивают [и благодаря его урокам в том числе] гуля, а он здесь и не сможет найти слов, чтобы попросить их остановиться. поэтому он прокручивает один и тот же монолог раз за разом, словно встреча уже предопределена и может произойти в любую секунду.

когда он видит перед собой темное пятно и, сфокусировав взгляд, видит Тоуку, он подбирается и с натянутой улыбкой идет в другое место, отметив, что это поведение демонстрировало его вину.
когда он все это забыл? как это произошло?
в какой момент граница между прошлым и новым им построилась окончательно, выбросив их всех из его головы?
в его памяти есть участки, словно закрашенные граффити белой краской на стенах дома в какой-нибудь подворотне — там видны очертания, но нельзя понять, что именно.

Канеки кажется, что он, сам того не ведая, сделал несколько рывков, приблизивших его к финалу. словно руку протянуть — и достать до флажка, чтобы понять потом, что дальше еще сотни таких, которые надо собрать, чтобы закончить этот кровавый марафон.
в конечном итоге, он мог бы бросить все и исчезнуть. посчитать, что для него этого было достаточно, что он, в конце концов, не просил становиться тем, кем стал. он был стеснительным студентом, единственной опорой для которого был лучший друг, который из-за него умер.
он знает, что у некоторых людей не было даже этого. кто-то, кто окружал его тогда каждый день, не имел поддержки и ниточки, за которую можно цепляться. он знает, что мог бы считать себя тогда счастливым, как сравнительно недавно, когда Арима был жив, а Мадо, со своим фирменным выражением лица, делала ему выговор — он со всей серьезностью относился к своим обязанностям и делал все, чтобы их не разочаровывать.
его наставники, его отряд...
фальшивая семья, которая исчезла из его жизни как по щелчку пальцев.
которую он сам уничтожил, потому что в очередной раз принял собственное решение и думает, что оно верно только потому, что хочет в это верить.

когда у тебя нет выбора и ты загнан в угол, ты выбираешь самый лучший для себя вариант.
и этот вариант тебе кажется единственным верным решением.
Канеки выбрал для себя свой, хотя прекрасно знает, по какому механизму это все пошло. он может лишь оглядываться, снисходительно решив, что он, в конечном итоге, такой же, как и все, и все вокруг крутится по тому же принципу и тем же законам.

казалось бы, есть ли еще те, кто имел бы такую насыщенную историю за плечами, накопившуюся за пять (каких-то) лет?
когда в нем было еще много того самого Канеки, который еще имел темный цвет волос или совсем недавно его лишился, он думал, что вот-вот, да сил не останется. он считал так и делал еще больше, чтобы, в конечном итоге, прийти к концу и со спокойной совестью дойти до вывода, что он сделал все, что мог. до конца выложился. по собственным шатким принципам. ради оставшихся близких и друзей.
но он не думал, что окажется живучим настолько.
ему всего лишь стоило подкоситься, чтобы в нем открывался запас каких-то затаенных сил. казалось, что их было тысячи. десятки тысяч.
словно избитый разум знал, что Канеки — не тот, кто скинется с крыши в попытке убить себя просто так. даже для такого поступка он найдет логическое, благородное применение.
встать под куинке, в попытке защитить кого-нибудь другого. нырнуть в толпу "голубей", чтобы отвлечь. сойти — на какие-то минуты — с ума, чтобы быть для них опасным.
и все равно, когда по телу текла не его кровь, а вокруг оказывались трупы, он был жив.
черт возьми.

он нажимает на входную ручку и дверь открывается с жалобным скрипом.
его комната — показатель его внешнего психологического состояния, определенно.
здесь солнечный свет и краски светлые, и кажется, что книжки — ровной полкой в ряд.
пока не посмотришь на блики и не увидишь летающую пыль. пока не проведешь пальцем по столу, и не увидишь, что на нем осталась видимая полоска. пока не вздохнешь и не почувствуешь, что запах — затхлый, словно здесь уже давным давно никто не жил.
и тут, если быть честным, никто и не жил, по сути.
канеки спал здесь. и думал, иногда.

первое время он тянул руки и, задевая корешок какой-либо книги указательным пальцем, вытаскивал ее и открывал на первой попавшейся странице.
ему казалось, что он впервые в жизни открыл книгу за множество лет. слова вылетали, не задерживаясь в его голове подолгу.
его сознание не было здесь. он был призраком дома — этой кофейни, натурально белобрысым и мертвенно бледным на лицо.
он надеялся, что его терпение кончится и он начнет что-то делать, но с каждой минутой все больше понимал, что терпение у него — безграничное, иначе вряд ли бы он оказался здесь.
и он начинал думать. в очередной раз, составляя планы, перспективам которых не было конца.
возможно, он был разбит, раз не мог сказать об этих планах своему окружению — ему стоило посмотреть на них, на это, пусть и напускное, спокойствие под звон фарфоровой посуды, и он сразу вспоминал о том, чем все закончилось в прошлый раз.
он давил усмешку и возвращался к себе, приходя к выводу, что нужно дать им возможность побыть счастливыми еще чуть-чуть.
в очередной раз убедив себя в том, что делает все верно. и тревога ненадолго уходила.
а потом все начиналось сначала.

он покривит душой, если станет отрицать, что все здесь — начиная от уютно-коричневых стен и заканчивая запахом кофе — не казалось ему чем-то нереальным. он не раз представлял себе, что может остановить момент, чтобы он продолжался бесконечно. чтобы мир вокруг перестал шуметь чужими голосами, срывающимися на крик, чтобы звон в ушах и белый шум исчезли. чтобы темный, насыщенный красный — в прошлом, настолько далеком, что поблек.
он часто фантазировал, когда еще был человеком. и начинал понимать, что делает это все чаще, чем больше времени проходит и чем больше ему кажется, что все вокруг летит в пекло.
Канеки казалось, что он чуть ли не единственный среди тех, кто свихнулся, хотя на самом деле был именно тем, кто свихнулся, когда вокруг большинство людей было в своем уме.

встав на пороге собственной комнаты он недовольно ведет плечом.

Хайсе.
был ли ты прав, когда решил, что стереть себя — лучшее решение? есть ли ты еще там — в голове образом?
— ...Хайсе!
взвесил ли ты все за и против? думал чистым рассудком, опираясь на вероятность, как учил тебя Кишо, или это — эмоциональный порыв, являвшимся, якобы, единственным выходом из под давления твоих кошмаров, мешавших тебе спать по ночам?
— Мне назвать тебя иначе? Хайсе~

он дергается на месте, когда понимает, что звук его имени — не очередной плод его воспаленного воображения, оборачивается за спину и замирает, чтобы убедиться.
у него внутри все невольно падает и он успевает подобрать себя, когда ноги сами выносят его в стены коридора.

Канеки Кен, на самом деле, пессимист.
он улыбается, он говорит, что способен, что на него можно взвалить все и быть счастливым, а ему — по плечу, но на самом деле он всегда предполагает самый худший вариант. он боится, что это можно с легкостью прочитать в его глазах, когда он думает об этом.
ему кажется, что если не предполагать худшего, не быть готовым, то он останется один.
как это обычно и бывает.
вокруг гибнут все, кроме него.

он делает шаг через порог служебного выхода и примечает сразу же — у девушки узкие плечи, красивые, длинные волосы. но он ее не знает. он точно уверен в этом, пока она не оборачивается к нему лицом.

он не дышит.
с трудом сводит дважды два, чтобы рассортировать свои вопросы "почему?" или "зачем?" например.
у него момент тот самый, когда думаешь, что эту картинку ты увидишь последней перед смертью, словно Сузуя Джузо сейчас достанет своего любимого Джейсона и отрежет ему голову на глазах у посетителей, большая часть из которых — люди.

у Канеки первый позыв — полезть в карман своей одежды и найти конфеты, как раньше было, как он всегда делал; но конфет у него нет, а они теперь враги по разные стороны баррикад. Канеки хотелось бы снова увидеть его улыбку, ребячество, он его вспоминал далеко не единожды, но это, конечно, невозможно.
Канеки фантазер, но не утопист [он в этом абсолютно точно уверен]. хотя вот-вот, да и будет стремиться к своей утопии, на пути к которой точно полетят чьи-то головы.

— добрый день.
он напяливает на себя самую беззаботную улыбку и поднимает руку в приветливом жесте, хотя ему всегда тяжело давалось актерство.
— не злись на меня, конечно, мы поиграем.
он поворачивает голову в сторону пустого столика.
ориентироваться на сладкое было проще простого.
Канеки тупо улыбается той самой улыбочкой, которой отвечал каждый раз, когда его ставили на место за промахи. он улыбался так своим псевдо-родителям, начальству и тем близким, которые были приближены настолько, чтобы дать ему подзатыльник.
он не ответит. он посчитает, что так ему и надо, да и какая разница, если это пройдет через минуту? Ризе — он помнил ее имя, но уже начинал забывать лицо — заботилась о нем постоянно, будучи его частью, благодаря которой он сейчас живет. благодаря которой способен что-то менять. что-то делать. и он вечно ей благодарен.
как и всем тем, кто был в CCG. и Сузуе. и Мадо. и своей команде.
он не хочет убивать ни одного из них — Канеки один из немногих, кто успел побывать по обе стороны. и это неисправимо сказалось на нем — неизвестно, в худшую сторону или нет.
он думал, что все, что он делает, делается ради общего блага. любого, только не его. главное не его.
словно если он будет делать что-то из здравого эгоизма, он сознательно пойдет и отпилит себе руку.
такой вариант для Канеки был недопустим.
— ты будешь еще пирожное? может, пойдем ко мне?
и только потом он поймет, что это, в данной ситуации, прозвучало как-то пошло, а он протянет руку куда-то назад, за корпус, на дверь за его спиной, которая провела бы их в его запыленную и одинокую комнату.

+1

4

хороший следователь должен продумывать все свои действия наперед, просчитывать все на два хода быстрее своего врага, который ждать не станет, он должен четко знать основной план, — все пути отступления и запасных выходов, возможности замен и переходов, неустанно разыгрывая в своей голове очередную партию в шахматы, в которой проигрыш равносилен закрытому гробу и уже купленному месту на кладбище, — но в этот раз в плане Сузуи было слишком много вопросов и пробелов. ошибка? нет. всего лишь осознанное допущение. причины? слишком мало данных. слишком мало времени на подготовку. слишком все запутанно. и именно поэтому сегодня этот парень полагается только лишь на самого себя, на чертов случай, а также и на импровизацию, невольно вспоминая те самые дни, когда работать с ним в команде и вовсе никому не хотелось, так как и сам Сузуя был слишком порывист, непредсказуем, в каком-то смысле даже безумен, а также совершенно не изъявлял желания учиться чему-то новому, а уж тем более кому-то прикрывать спину. изменения начались гораздо позже, перестраивали ему позвонки на протяжении двух лет, меняли циркуляцию крови в организме, выводили из него токсины, а там и подводили его к перелому мысли. и сегодня от него не зависят другие жизни, ему не надо рассчитывать на кого-то еще, а от того можно было позволить себе и немного вольности. ведь будь рядом с парнем хоть кто-нибудь из его отряда, то он вел бы себя осторожнее, он бы еще раз все обдумал, не стал бы лезть в гнездо гадюк с такой беспечностью, а еще и без возможности сжать в бледных пальцах рукоять «джейсона». но так как рядом никого нет, а отряд S3 остался дома, то и Джузо не спешит засорять себе мозг лишними деталями. информации за последние дни было и так слишком много. хватит с него пока что. придется вспомнить старые деньки, придется вспомнить старые модели поведения, а там и понадеяться на собственные умения и навыки, в которых и заключалась его удивительная живучесть, что всегда тесно переплеталась с хладнокровной жестокостью.

[indent] « только вот игра тебе не понравится... »

когда Сузуя слышит уже знакомый ему голос, — раньше он любил этот голос, он всегда отзывался на него с той же теплотой, никогда не игнорировал и даже ценил, — то поворачивается в его сторону с все еще широкой улыбкой на лице, а также глуша в себе единственный появившийся в голове порыв — идти обыскивать чужие карманы. хотелось подойти ближе, запустить израненные руки в карманы чужих брюк и радостно закричать, если его пальцы сожмут фруктовые леденцы в яркой обертке, ну или обиженно и наигранно надуть губы, если в руках будет лишь пустота. но так было бы раньше. не сейчас. а потому девушка лишь нервно дергает пальцами и переводит свой взгляд на лицо вышедшего к ней парня, который, как она думала — он думал — должен был стать особым классом и чертовски хорошим следователем, а не королем плотоядных чудовищ. все, хватит, пора бы уже забыть. он должен смириться. принять этот факт с тем же спокойствием и легкостью, которыми наполнилась его грудная клетка во время смерти Биг Мадам. перед ним больше не Хайсе. перед Джузо стоит сейчас вовсе не следователь, [float=right]https://i.imgur.com/eVzVGdf.png[/float] а самый настоящий гуль. тот самый гуль, правду о котором он знал с самого начала, но глушил в себе, так как приказы начальства были довольно четкие; тот самый гуль которого он, следуя четко прописанным правилам, — он знает все их наизусть, одно из них уже нарушил и ходит по краю, зная, что правда может лишить его всего, — должен был бы убить. должен... как там говорится? «в отношении лиц, определенных как гули, не действуют никакие законы, защищающие их личность.» формулировка достаточно четкая. но Сузуя не прекращает играть свою роль, идет навстречу парню и ведет себя максимально расслабленно, а также стараясь сделать все возможное, чтобы и сам Канеки не чувствовал себя скованно. но это вообще возможно? что ж, если для Канеки это тяжело, то хотя бы Джузо сможет отпустить все свои волнения и отрешиться от происходящего. да и разве ему есть чего бояться? если только того, что в случае полного провала его ребятам могут назначить совершенно бездарного капитана, который не сможет по достоинству оценить их силы и возможности, а также не разглядит в Абаре тот самый потенциал, которого и сам Абара в себе не видит. нет, стоп! рано еще думать о таком развитии событий. да и разве он не самый способный и сильный следователь в CCG? слишком рано себя хоронит.

[indent] — думаю, что мне пока хватит сладкого. девушки не должны так сильно на него налегать. пойдем.

следователь не поймет двусмысленности фразы, которую ему сказал Канеки. причины? довольно банальные и совсем немного болезненные. да и тут вообще говорить не о чем, так как Джузо был и вовсе далек от таких тем. переодетый в девушку парень подходит к Канеки, стараясь держать руку подальше от правой ноги и тем самым никого не провоцировать, и легким кивком головы предлагает ему все-таки уйти отсюда. люди начинают косо на них смотреть, а привлекать излишнее внимание им явно не стоит. вместе с тем Сузуя улыбается появившейся за стойкой девушке, — в её глазах волнение и немой вопрос, которые она не может скрыть, — успевая при этом довольно крепко обхватить Канеки своими руками за его руку, а также буквально на доли секунды прижать голову к его плечу. показывает девушке язык. дурачится. нет, я не следователь, я всего лишь милая девочка, которой хочется кое-что обсудить с Канеки наедине. спокойно, милая, не собирается Сузуя сейчас затолкать Кена в комнату, а после выпотрошить его как рыбку. хотя... все зависит от обстоятельств. тонкие пальцы сжимаются на предплечье гуля уверенно, а сам же следователь ни на секунду от него не отстраняется. чувство опасности? нулевое. он пришел сюда не драться. да и вряд ли и сам Канеки сейчас захочет крови. уж лучше повременить.

[indent] « ты обещал поиграть... »

стоит им остаться вдвоем, а двери с глухим отзвуком закрыться, как Джузо тут же перестает улыбаться, отпускает руку Канеки и отходит от него буквально на шаг. нормальная дистанция. комфортная. и теперь уже, когда их больше никто не может слышать, пора перестать играть в этот дурацкий спектакль. на лице Сузуи появляется серьезное, но и вместе с тем какое-то печальное выражение. что оно значит? он сожалеет. следователь первого класса Сузуя Джузо искренне сожалеет о том, что не смог спасти друга. он не смог спасти тебя, Хайсе. он вообще ничего не сделал. и сейчас, если только присмотреться, то за тонким слоем из пудры, которой слегка покрыто лицо парня, можно было бы увидеть следы усталости на лице брюнета. и ведь он действительно устал. Джузо устал от того, что никто не говорит ему правду; он устал от странных и диких выходок Фуруты, который наблюдает за ним пристальнее обычного; он устал просто выполнять приказы. когда это все закончится? кто выйдет из партии победителем? неизвестно. но и не смотря на все это он все еще продолжает улыбаться. он улыбается, помня о том, что теперь он в ответе и за другие жизни. те самые жизни, которые уже стали ему небезразличны. и его улыбка, как и улыбка Фуруты, в которой он видит слишком явную наигранность и фальшивость — это показатель абсурдности ситуации. Джузо даже целенаправленно делает вид, что закрывает глаза на многое из происходящего, так как сейчас еще не время кричать о правде, не время признаться даже и самому себе в том, что дни CCG, как организации по борьбе с гулями и защитой гражданских, давно уже сгнили. этот смрад... «сommission of counter ghoul» напоминает собой тухлое яйцо. вы не замечали этого? любая ложь, любое зло смердят. да, конечно, можно попытаться скрывать все это некоторое время, но только вот в конечном итоге вонь даст о себе знать. она змею ядовитой проползет по коридорам, оставляя после себя склизкий едкий след, укусит за ногу проходящего мимо человека, а после разнесет эту заразу по всему зданию, превращая все это в смертельную эпидемию. такой змее нужно рубить голову. желательно быстро. в чем проблема? змея эта хитрая, умная, лишний раз не дает повода к себе подойти. и прежде чем рубить ядовитой твари голову, что прячется в норе своей темной, её сначала нужно изловить, её нужно выманить. и эта охота только начинается.

[indent] — и что ты здесь делаешь? пытаетесь придумать какой-то план? собираете силы? хотите уничтожить CCG? мне интересно... — Сузуя подходит к Канеки вплотную, облизывает губы, что были покрыты красной матовой помадой, заглядывает в чужие глаза напротив и в крепкой хватке удерживает свои собственные эмоции. — ...о чем думает гуль, который уже был на стороне своего врага, считал себя кем-то другим, а затем вновь вернулся к своей прежней жизни? ты боишься меня, Хайсе? — тяжело избавиться от привычки называть его другим именем. и Джузо даже и не пытается исправиться. не это сейчас главное. а хотя... может в этом и есть весь смысл? наверное, стоило спросить его о настоящим Канеки Кене, попытаться вытащить из него правду о Хайсе. были ли они взаимосвязаны? кто эти два человека? кто из них относился к нему иначе? кого из них Сузуя Джузо хотел считать своим другом? если честно, то Сузуя не знает о чем говорить. и именно поэтому он задает Канеки первые же пришедшие ему в голову вопросы. как и рано ему еще рассказывать о том, [float=left]https://i.imgur.com/Tf3iG1m.png[/float] что сюда он пришел не движимый ностальгией, а подвергшийся сомнению после разговоров с гулем, которого все сейчас считают либо мертвой, либо пропавшей без вести, а также обеспечивающей ему подписание приказа о смертной казни. первые секунды — проверка ситуации. настроен ли Канеки на разговор? у него ведь сейчас есть прекрасный повод и возможность — он может попытаться устранить одного из сильнейших следователей CCG, тем самым лишив организацию их основного бойца. но думает ли он об этом? Джузо все равно. это выбор Хайсе. не его. и если гуль захочет напасть, то он всего лишь навсего поведет себя соответственно. и никаких поблажек не будет.
это забавно... — Сузуя все-таки отходит от гуля и прижимается спиной к холодной стене, убирает руки за спину, а затем без каких-либо эмоций смотрит куда-то в потолок, мысленно считая только ему видимые пятнышки. — ...как меняют нас наши имена. у меня тоже когда-то было другое имя. и я был другим. из-за него... странно. — все это было сказано просто так. никого подтекста. никакой сильной и глубокой мысли. здесь не за что цепляться. но что это тогда? всего лишь навсего голый факт. наблюдение. следователь не ждал никакой реакции в ответ. слова повисли в воздухе, а Сузуя же вновь перевел свой взгляд на парня, который сейчас находился с ним в одной комнате. 

[indent] « стоит ли начинать обратный отсчет? »

[icon]https://i.imgur.com/ZIk4mGR.png[/icon]

+1


Вы здесь » crossover » Раккун-сити » almost nearing distant places


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC